Вторник, 25.06.2019, 20:14
Приветствую Вас Гость | RSS
Форма входа
Категории раздела
Книги [15]
Описание и ссылки на книги
Тесты [2]
конспекти лекций [3]
Word,Excel,Access,Csss
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Если Вам понравился сайт, поддержите его копеечкой :)




E853043424077

R162738894553

U425591953736

Z874355839447

B120410501392
Дружим в соцсетях
Поиск
Друзья сайта

Учись, чтобы учить других!

Книги, тесты, онлайн ТВ

Главная » 2015 » Ноябрь » 24 » Приключения Гука
21:17
Приключения Гука

 Тур Трункатов


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ В РОДНОМ СТАДЕ

 

 

ЗАБОТЫ ЗИТ

Море отдыхало после зимних штормов. Оно лежало почти неподвижно, притихшее и бескрайнее. Белесо-синее небо источало ослепительный свет. Лучи солнца бесшумно пронзали застывшую водную толщу, переливались в ней, ласкали и грели её.

Приближалось лето с его щедрыми, тёплыми, спокойными днями, обилием вкусной рыбы. Берега уже исчезли позади, а вместе с ними — ритмичный шум прибоя, бесконечное шуршание гальки, грохот моторов. Настало время уйти подальше от этих шумных мест, где много рыбы, но ещё больше беспокойства.

Рыба перестала интересовать Зит. В ней росло знакомое чувство, тревожное и радостное. В последние луны она становилась всё толще, всё менее проворной. Теперь она уже не могла глубоко нырять, поэтому и кормиться ей приходилось иногда у самого берега. А это не просто. Днём на берегу слишком много людей, без конца тарахтят противно пахнущие лодки. От них устаёшь, особенно если они кругами носятся над тобой и заставляют уйти от стайки вкусных рыбёшек и искать новую.

Близилось время появления нового дельфина. Беспокойство Зит передавалось умудрённой жизненным опытом Керри, но трое других, совсем молодых и ещё неопытных дельфинов об этом лишь догадывались и не очень охотно плыли от берега. Временами Зит совсем становилось невмоготу и она останавливалась. Керри не спускала с неё глаз и всё время была рядом. Беззаботная молодежь наконец также прониклась этим беспокойством и начала увиваться вокруг Зит, вереща и пересвистываясь изо всех сил.

Детёныш занимал уже всю Зит, она чувствовала его порывистые толчки, по её телу временами пробегали волны, её мышцы сокращались. Близился великий и опасный миг. В море должен был появиться новый дельфин. Зит и Керри были готовы к этому. А вот готов ли он, новый член их семьи?

Звёзды медленно гасли на чёрном бархате неба. Когда Зит задерживалась на поверхности, она успевала хорошо рассмотреть яркую утреннюю звезду, которая одна оставалась там, где был родной берег. Небо светлело с другой стороны — Зит ни разу не бывала в тех краях, но хорошо знала, что именно там начало Великой дельфиньей дороги в мир. Этот путь шёл через проливы в тёплое море, через множество островов, и не торопясь за одну луну им можно было выйти в океан.

Небо светлело. Из синего оно стало голубым, потом голубовато-розовым. Близится миг, когда из моря вынырнет солнце. Если высоко выпрыгнуть, то и сейчас можно увидеть, как его оранжево-жёлтый неяркий край покажется над поверхностью, брызнет первыми, чуть тёплыми лучами и сразу всё, кроме воды, кругом просветлеет. В воде ещё долго будут гулять сумеречные полутона и все рыбы и водоросли будут одного цвета.

Зит было не до прыжков. Она привычно подмечала всё происходящее кругом.

Но сейчас это её мало занимало. Вот уже давно нарастает шум и лязг: это их стадо догоняет большой пароход. Этот грохот разбудил стайку дельфинов-белобочек. Те подняли галдеж по поводу непрошеного вторжения, а потом быстро отплыли подальше. Вот они уже перестали пищать и свистеть. Стихают и звуки парохода. Слева прошла стая голодных кефалей: наверное, выискивают рыбью мелочь на завтрак.

«Слишком далеко, чтобы обращать на них внимание», — решила Зит. Теперь это было далеко-далеко и проходило стороной, как бы лишь задевая сознание и не оставляя в нём следа. Детёныш внутри неё возился, устраиваясь поудобнее, бесцеремонно тыкал изо всех сил носом то в левый, то в правый бок. Это было немного больно, но и приятно: малыш собирался в путь.

Зит стремилась несколько отдалиться от шумного общества дельфиньего стада, но ей это до конца так и не удалось.

Правда, молодежь сейчас спала примерно в ста длинах от неё — хорошо было слышно их резкое ритмичное дыхание, кто-то попискивал во сне, беспокойный Тен явно продолжал преследовать и в своих снах акулу. Всё спокойно и хорошо. Хорошо и то, что Керри была рядом. Керри всё время не спускала с неё глаз: так и плывёт, то слева, то справа, то снизу, то сверху. Она неотступная, как тень, внимательная и заботливая. От её обычной норовистости и порой даже сварливости ничего не сохранилось. Керри впервые должна была стать тёткой малышу, и на неё, как и на мать, падали первые хлопоты, волнения и заботы. Так Зит и не удалось заснуть за целую ночь как следует.

ЗДРАВСТВУЙ, ГУК!

День разгорался, стало совсем светло.

— Где ты, Зит? — пропищал Тен.

И не успела Зит по привычке откликнуться, как услышала короткий ответ Керри:

— Сюда.

И вот уже их снова пятеро. Пора было немного поплавать. Зит шевельнула хвостом, и родная синеватая мгла понеслась ей навстречу.

— Потише, потише, Зит, — донёсся до неё спокойный голос Керри, — не торопись, мы на месте.

Место было действительно отличное: почти никакого шума и никаких опасностей. Зит поплыла по дуге большого круга.

Так можно было плавать сколько угодно долго и всё же оставаться на том самом месте. Движения Зит, изгибы тела сделали своё дело. По её животу пробежала мощная волна сокращений. Одна, другая, третья… и вот показался хвост. Совсем маленький, его лопасти были подвёрнуты внутрь, чтобы не мешаться, и, только попав в воду, они расправились немного. Керри оттёрла любопытных и прочно заняла место рядом с этим появившимся хвостом. Плавание Зит замедлилось, она остановилась для отдыха. Прошло ещё несколько минут. Снаружи был уже спинной плавничок, тоже маленький и подвёрнутый к правому боку. Похоже, малыш хорошо подготовился к появлению в море — вот уже видны и подогнутые к груди грудные плавники. В этот момент Зит обернулась и весь детёныш оказался под водой. Теперь его соединяла с матерью лишь тоненькая нить — пуповидный канатик. В тот момент, когда Зит обернулась, канатик оборвался.

Малыш задвигал хвостом и неуверенно направился кверху, к поверхности. Зит развернулась и оказалась под ним. Сбоку внимательно, без единого движения замерла Керри. В любой миг они готовы были прийти на помощь малышу.

«Какой он беспомощный… — подумала Керри. — Как трудно достаются ему первые мгновения жизни! Ну когда же он вынырнет?»

Но вот малыш достиг поверхности, разбил качающееся зеркало воды. Послышалось короткое пыхтение — и снова весь дельфинёнок у них на глазах, под водой. Он был жив, он сделал первый вдох, он самостоятельно плавал. Зит тут же подплыла к нему, и малыш оказался чуть сзади её спинного плавника, у самого бока. Ей слышалось чистое и ровное дыхание маленького, ей было радостно каждое его прикосновение; мир был чудесным, как это чистое утро! Казалось, начинающийся день улыбался и обещал долгую и прекрасную жизнь только что появившемуся у неё сыну. День говорил, что этому маленькому предстояло вырасти под боком у мамы и превратиться в большого и могучего дельфина, для которого не существует врагов, для которого весь океан, всё море — родной дом, полный друзей, еды и приключений. Так хотелось бы Зит, точно так же, как хочется этого любой другой матери для своего самого лучшего, самого любимого детёныша.

Как только детёныш оказался в воде, он инстинктивно устремился вверх. Хотя прошло всего десять секунд, но эта первая в его жизни дорога показалась ему нестерпимо долгой. Казалось, ей не было конца. Он плыл, плыл, и вдруг его голова вылетела на поверхность. Яркий свет ударил в глаза и ослепил малыша, голова дернулась от неожиданности назад, он вдохнул полную грудь воздуха и в тот же миг снова оказался под водой. От неожиданности он выпустил тоненькую цепочку пузырьков, и дельфины услышали слабенький голос, который удивлённо и чуть испуганно произнес: «Г-уу-к». Так малыш объявил о своём появлении на свет, и никто не стал с ним спорить — Гук так Гук, пускай так и зовется.

Гук чувствовал себя несколько неуверенно. Вдруг рядом с ним оказался большой дельфин. Рядом с ним было спокойно и уютно. Кругом простиралась спокойная синева, но стоило лишь немного приподнять голову для вдоха из воды, как глаза слепил яркий свет. Через некоторое время Гук стал различать множество звуков. Плывшие рядом с ним дельфины оживлённо пересвистывались, щебетали, крякали. Струившаяся навстречу вода приятно щекотала кожу и прижимала Гука к боку мамы. С каждым ударом хвоста Гук чувствовал себя сильнее и увереннее.

Со стороны это было немного комичное зрелище — Зит и Гук. Большой дельфин с чёрной глянцевитой кожей, переливающейся в воде синевой, с белым брюхом и мягкими сероватыми разводьями на боках. Мощные лопасти хвостового плавника, неторопливо вздымающиеся вверх-вниз, чуть вздрагивающие грудные плавники и описывающий пологие дуги спинной плавник. Рядом Гук — в треть мамы, серый, пухленький, с вертикальными рядами складок на боках, с едва начавшимися расправляться грудными плавничками и часто-часто бьющим по воде хвостиком-плавничком. Однако он не отставал от Зит и плыл с ней бок о бок.

Прошло ещё немного времени, и Гук уже знал, что мама — Зит, тётка — Керри, остальные трое — просто много пищат. Вдруг он забеспокоился. Ещё не понимая, в чём дело, Гук повернулся и стал тыкаться носом в мягкий бок Зит. Мать повернулась к нему животом, и наконец ему в рот попал сосок. Он обхватил его своими плотными губами и языком, нетерпеливо дёрнул, и в рот хлынула струя тепла и покатилась куда-то дальше внутрь Гука. Беспокойство сразу исчезло. Снова стало хорошо и спокойно. Тёплая струя кончилась, Гук отпустил сосок и вынырнул, чтобы подышать воздухом, а потом снова уютно пристроился к боку Зит.

 

Стадо плыло весь день то быстрее, то медленнее. Малыш быстро уставал, и, как только они останавливались, он погружался в сон.

ЗНАКОМСТВО С ЦИУ

Незаметно прошёл месяц. Гук чувствовал себя великолепно. Он подрос и окреп, складки на боках разгладились, плавники перестали походить на куски толстой водоросли и стали ровными и гладкими. Стадо плавало взад-вперёд по морю, и никто их не беспокоил. Это плавание было обычной челночной охотой — рыбы было мало, но дельфины редко засыпали голодными, а что касается Гука, то он по многу раз в день неизменно получал порцию восхитительного молока. Зит старалась его не очень баловать; и теперь, когда Гук начинал тыкаться в её бок, она предоставляла ему самому отыскивать то, что его интересовало. Гук опускался к ней под брюхо, чуть поворачивался на бок и припадал к соску.

В последние дни часто появлялись стада других дельфинов. Иногда это были быстрые и болтливые дельфины-белобочки, которые любят вылетать из воды и с громким плеском плюхаться обратно. Несколько раз показывались стада афалин, знакомые Керри и Зит. Они обычно не подплывали близко и ограничивались обменом приветствиями и новостями на расстоянии. Гук был бы совсем не прочь с ними познакомиться, но пока это не удавалось сделать.

Однажды Гук и все остальные услышали сигналы одиночного дельфина. Керри что-то прокричала в ответ. И вот в синевато-зелёной воде показался большущий чёрный силуэт. По бокам и спине чужака тянулись белые полосы старых шрамов. Зит и Гук почувствовали сильный запах — он совсем не походил на запахи дельфинов родного стада. Пришелец был сильно возбуждён, и Гуку сразу же не понравилось, как он бесцеремонно со всеми перезнакомился и чуть было не отшвырнул Тена, который оказался у него на пути, Гук плотнее прижался к Зит. Справа оказалась Керри. Гук слышал недовольное пересвистывание своих сородичей и удивлялся нерешительности Зит и Керри.

Знакомство состоялось, и всё стадо, теперь уже из шести дельфинов, продолжало совместное плавание. Нового пришельца звали Циу, это был повидавший виды самец, хорошо известный и Зит и Керри. Он бывал в это время года обычно мрачноват и не очень разговорчив. Циу любил проноситься мимо, прикасаясь к боку Зит плавниками, снова делать заход и, перевернувшись вверх брюхом, скользить рядом с Зит, призывно посвистывая. Гук всё время плыл между матерью и Керри, но когда вдруг Циу начал носиться вокруг них, Керри оказывалась совсем близко к Гуку, а Зит уходила чуть ниже.

Зит скоро надоела эта игра. Она резко, на всём ходу остановилась, Циу пролетел дальше, а она подплыла к Гуку: пора было покормить малыша.

Однажды, когда Гук двинулся навстречу матери, радостно отвечая весёлым щебетанием на её призывный свист, Циу, недовольный тем, что Зит перестала играть с ним, издал короткий боевой клич и стрелой бросился к Гуку. Циу надвигался стремительно и неотвратимо. Гук весь сжался в ожидании страшного удара и окончательно потерял способность сманеврировать. Сначала он было хотел нырнуть, потом повернуть налево, — дёрнулся вправо и… остался на месте. Маленький дельфинёнок, такой быстрый несколько мгновений назад, вдруг стал похож на пучок водорослей, подвешенный в водной толще. Гук судорожно дёрнул хвостом и закрыл глаза. Он не видел, как к нему спешила Зит, чтобы прикрыть его своим телом. Её гневный и рассерженный свист резанул воду, и она выросла перед самым носом Циу. Он свернул чуточку в сторону и оказался почти у самого хвоста Гука. Послышалось угрожающее щёлканье, зубастая пасть Циу раскрылась, и несколько зубов скользнули по боку Гука, вспарывая его нежную кожицу. Одновременно с криком Гука, перешедшим в хныканье от боли, страха и обиды, угрожающе раскрытые челюсти Зит сомкнулись на боку Циу, и все услышали её грозный окрик: «Берегись, Циу!» Тот быстро повернулся к ней с самым решительным видом, но, увидев грозно раскрытые челюсти и горящие гневом глаза, сразу же решил забыть, что на боку у него появился десяток кровоточащих рваных полос. Правда, они все время напоминали о себе тупой болью при каждом взмахе хвоста.

Циу — старый дельфин-самец, несколько дней назад пришедший в это маленькое стадо, сразу стал его вожаком, а Зит и Керри отошли на второй план. Циу много знал, и с ним стаду было спокойно и хорошо. Конечно, хорошо жить стаду с таким смелым и сильным вожаком, но сегодня он совершил преступление: напал на маленького и беспомощного дельфинёнка. Нельзя сказать, чтобы Циу терпеть не мог маленьких дельфинов, совсем нет. Порой он даже принимал участие в весёлых играх стада вместе с ними. Но сейчас из-за Гука Зит не захотела с ним играть дальше, и он пришел в неистовство.

— Но если ты не можешь сдерживать своих чувств, если ты раскрыл пасть на нашего Гука, тебе не место среди нас, в нашем стаде. Иди в свою стаю самцов, откуда ты пришёл, ты нам не нужен! — таков был приговор Зит и Керри.

Они знали, что через год Циу снова станет искать встречи с ними и будет только хорошо, если он станет к тому времени немного повежливее и воспитаннее. Вместе с Циу хотел было уплыть из стада к другим самцам и Тен, но Керри и Зит его не пустили.

— Тебе ещё многому надо научиться в семье, прежде чем сможешь начать жизнь взрослого дельфина.

Тем временем Зит скользнула вдоль маленького Гука, который всё ещё не оправился от испуга и боли, и ласково прикоснулась к нему плавником. Рана на его боку была не опасной и скоро заживёт. Зит ласково поддала его носом и медленно поплыла вслед за Керри. Сбоку и немного сзади плыли все остальные, пересвистываясь и обсуждая происшедшее.

Какие они были все разные, дельфины, в стаде! Чиззи было уже больше трех зим, она была самой смышленой и быстрой. Тен был выдумщиком, заводилой и любил посвоевольничать, за что ему частенько попадало и от Зит и от Керри, которая была его матерью. Мей доставляла много хлопот своей боязливостью и молчаливым упорством: никогда нельзя было с уверенностью знать, как она себя поведет.

Гук был слишком занят своими переживаниями и саднящей болью в боку, чтобы упрашивать Тена остаться; но когда старшие запретили Тену плыть вместе с Циу, Гук был рад. Привычно ткнулся носом он в материнский бок и тут же ощутил во рту живительную пульсирующую струю тёплого молока.

Гук не помнил, сколько прошло времени. Однажды он вынырнул для вдоха, высунул один глаз из воды: ослепительно-яркий мир, полный света и почти лишённый звуков, не переставал его удивлять. Свет был так ярок, что Гук сразу же погрузил голову в воду, оставив на воздухе спину с плавником. Солнечные лучи, как маленькие тёплые пузырьки, щекотали и согревали. А перед глазами ещё стояла картина надводного мира: маленькие волны, бегущие ряд за рядом, — это они сейчас чуть-чуть приподнимают и опускают его, — сверкающие на их изломах бесчисленные слепящие чешуйки солнца и совершенно ничем не заполненная пустота над всем этим. «Нет там, над водой, ничего интересного», — решил он. Он прислушался и уловил вдали чьи-то слабые звуки, но они не были похожи на голоса дельфинов. Гук нырнул и несколько раз дернул хвостом — казалось, что он подвешен в толще голубовато-зелёной водной массы и совсем-совсем один.

— Где ты, Зит? — испуганно пискнул Гук и прислушался, опять сделал несколько движений и опять послал свой призыв, полный мольбы и страха. На этот раз ему не пришлось ждать, откуда-то сзади и снизу пришло родное и знакомое: «Здесь, здесь я». Гук развернулся и с радостным треском ринулся на зов. Теперь он ясно слышал какие-то низкие глухие потрескивания и скрипы и среди них короткие очереди Зит: «Т-р-р-рррр-ййау». Гук торопился изо всех сил, и звуки росли и близились. Теперь к Зит присоединились Тен, Чиззи и Мей, и навстречу Гуку неслись их дружные голоса, сливающиеся в разноголосый и мощный хор. Гук попытался им подражать, но у него это не особенно получилось. И вот они уже совсем рядом. Он увидел стремительно мелькающие тела дельфинов, а кругом — вверху, внизу, со всех сторон — в панике носились стайки рыб. Прямо навстречу Гуку неслась серебристая рыбина, а её преследовала Чиззи. Гук вдруг всем телом ощутил могучую дробь щелчков: «Т-р-р-ррр»; расстояние между хвостом рыбины и ртом Чиззи сократилось, челюсти открылись, и уже знакомое Гуку мощное «йяяу» разнеслось вокруг — рыба оказалась в зубах Чиззи. Она резко мотнула головой, пролетая мимо Гука, перехватила уже безжизненную рыбу поудобнее и проглотила её. Гук попробовал было схватить одну из мелькавших кругом рыб, но это оказалось не так просто. Он было попытался ещё несколько раз цапнуть проплывавших мимо рыб, но опять безрезультатно.

Солнце стояло высоко, и снопы его лучей почти вертикально пронзали водную толщу: даже на глубине Гук непрестанно чувствовал их прикосновение. Стадо продолжало свой путь к родным крымским берегам.

Несколько раз то слева, то справа они слышали глухой металлический грохот. Стадо обычно сворачивало в сторону, и грохот затихал вдалеке. Но однажды такой грохот стал стремительно накатываться, и вынырнувший для вдоха Гук успел разглядеть, как прямо на него летит по воде в тучах брызг рычащее чудовище — скоростной моторный катер. Все дельфины занырнули, Зит пристроилась к Гуку и вместе с ним под водой кинулась в сторону.

Грохот затих так же внезапно, как обрушился на них.

— Запомни, Гук: от этого грохота надо держаться подальше! — протрещала Зит.

К уже привычным для него запахам моря этот грохот прибавлял неприятный привкус железа и горелого машинного масла, а иногда и нефти. Привкус совсем-совсем чужой и настораживающий; хорошо ещё, что обычно он был лишь в узкой полосе воды и можно было, покрепче стиснув челюсти, быстро миновать такое скверное место.

В один из дней солнце уже начало садиться, когда впереди стал всё явственнее слышаться ровный шум и совсем слабое шуршание и редкий стук. Стадо замедлило свое движение вперёд и повернуло вдоль этой неведомой Гуку полосы шума.

Постепенно шум возрастал, море становилось мельче, и теперь временами Гук видел, как под ним то и дело возникали далеко внизу тёмные вершины подводных каменных глыб.

Вынырнув для очередного вдоха, он совершенно неожиданно обнаружил, что обычной воздушной пустоты больше не существовало. Прямо перед ним из моря поднималась гора. Она занимала полнеба и была в пятнах зелени и серых подтёках и наплывах. Тут и там по ней шли чёрные пятна и полосы ущелий и уступов. Слева и справа от неё были горки поменьше.

Так впервые Гук познакомился с берегом, а вскоре он уже хорошо умел его различать по неумолчному шуму прибоя, шороху перекатываемой гальки, привкусу водорослей и присутствию прибрежных обитателей.

Стадо медленно плыло вдоль линии берега. То и дело встречались небольшие косячки рыб. Дельфины разбрелись и неторопливо насыщались перед вечерним сном. Зит то заныривала поглубже, то уплывала в сторону от Гука — ей тоже надо было подкрепиться.

Неожиданно совсем рядом с Гуком замаячил Тен, он осматривал его оценивающим взглядом и, тихо посвистывая, приглашал поиграть. В его приглашении сквозило явное недоверие к силенкам малыша Гука. Это Гуку совсем не понравилось. Он резко мотнул хвостом и подскочил к Тену с задорным треском, но его встретила только вода, и слышно было, как Тен ухмылялся где-то внизу.

Набрав побольше воздуха, Гук ринулся за ним. Навстречу полетели каменные уступы с пучками водорослей. Мелькнуло песчаное дно с неторопливо движущимся вверх-вниз хвостом Тена; Гук старался изо всех сил, и Тен постепенно приближался. Он плыл не торопясь и всё время оглядывался на Гука, преследующего его. Гук был так увлечён погоней, что не заметил, что они поднимаются к поверхности. Ещё немного, и он цапнет этого задиру Тена прямо за хвост. Вдруг Тен круто свернул перед самым носом Гука, и тот со всего хода врезался в сверкающий купол поверхности.

В следующий миг Гук вылетел почти весь из воды, глотнул воздуха и с размаху шлепнулся грудью и животом о поверхность моря. Целый веер блестящих брызг поднялся вокруг.

Произошедшее не столько оглушило, сколько напугало и ошеломило Гука. Он поскорее нырнул в привычную глубину и оказался у бока Тена. Дальше они поплыли бок о бок, и поток встречной воды привычно и надежно прижимал малыша к боку товарища.

Тен выждал, пока Гук придет в себя, и начал вместе с ним выделывать всякие фокусы попроще. Они стрелой носились в спокойной воде, круто поворачивали в стороны, резко останавливались и стрелой мчались дальше. Эта игра захватила Гука, и он готов был играть без устали.

— Ко мне, Гук, ко мне! — не сразу до него дошли призывные свисты Зит. Они становились всё громче, и в голосе Зит слышалось раздражение.

Гук боролся с желанием немедленно кинуться к ней и искушением продолжить увлекательные гонки. За него всё решил Тен, и они продолжали носиться в тёплой прибрежной воде. Внезапно призывы Зит, ставшие совсем близкими, замолкли, а примолкнувшие шалуны юркнули за большой камень и устремились к стайке танцующих зеленушек.

— Сюда, Гук! И не болтай! — тихонько протрещал Тен, который был уверен, что их молчание собьёт с толку Зит и они смогут порезвиться ещё.

Гук чуточку испугался исчезновения Зит, тем более что он основательно проголодался, и хотел уже было пискнуть: «Где ты, мама?» — как вдруг перед ними выросла Зит. Она заслонила и танцующих зеленушек, и серые камни с качающимися водорослями.

Это было так неожиданно, так внезапно, что Тен круто метнулся в сторону, а вместе с ним и Гук. Зит на секунду осталась позади, в два мощных взмаха хвостом она догнала эту парочку и предостерегающе свистнула. Это как будто подстегнуло проказливого Тена, он поддал скорости. Не отставая от них, Зит обстреляла беглецов каскадом негодующих звуков, просунула нос между ними и резко отпихнула Гука от Тена. Тен пролетел ещё с десяток длин…

Гук уже давно знал, что дельфины меряют расстояния длиной своего тела. Вот и теперь, наблюдая, как Тен от толчка проплыл ещё десяток длин, Гук сообразил, что он сам от такого же толчка, пожалуй, проскочил бы вперёд десятка на полтора своих длин, ведь он заметно меньше Тена.

«Лучше уж сразу слушаться маму!» — решил испуганный Гук.

Гук очень устал за этот длинный-предлинный день. Солнце нырнуло, но не в море, как обычно, а за высокую гору на берегу. День медленно угасал, небо над горами горело багряно-фиолетовыми красками. Под водой было уже совсем пасмурно и темно. Гук поудобнее пристроился у бока Зит и заснул.

Время от времени его хвостовой плавничок дёргался, и из воды появлялась макушка, и раздавалось короткое «пуфф». Гук спал. Иногда он вздрагивал и пищал, перед его глазами проносились скалы с качающимися водорослями, мелькал хвостовой плавник удирающего Тена, ехидная серебристая рыба нахально тыкалась в него своей мордой. Наконец спокойная неподвижность прозрачных голубых вод обступила его.

Несколько раз он просыпался. Вместе с Зит он отплывал в сторону, и снова слышалось только — «Пуфф!». Ночью становилось совсем темно. Все небо было усыпано светящимися точками звёзд, которые уже складывались для Гука в привычную и знакомую картину родного неба. Часть неба у самого моря была закрыта горами. Из-за гор поднималось неяркое желтоватое сияние.

Прошло ещё немного времени, и, когда Гук снова приоткрыл глаза, сияние над черными контурами гор усилилось, и вот показался жёлтый край огромной луны. Она выходила на свою ночную дорогу. Второй раз в жизни Гук видел такую большую и круглую луну. Она совсем не была похожа на тот серебристый серп, который он привык видеть в море. Пошёл второй месяц жизни маленького дельфинёнка.

СЕМЬЯ КЭЭТ

Наступал новый день. Прибрежные скалы озарились неярким желтоватым светом восходящего солнца. Блики от них падали на спокойную воду, но почти не проникали в неё.

Гук подрос и стал пользоваться большей самостоятельностью. Зит больше не докучала ему мелочной опекой, он сам искал её общества, чтобы подкрепиться молоком, вкуснее которого он ещё не знал ничего в целом море. Но он становился уже настоящим дельфином, правда пока только маленьким. Ему было только четыре месяца.

Кожа его потемнела и стала глянцевитой, на брюхе обозначилось чёткое белое пятно, как у Зит, да и серые разводья на боку были копией таких разводов Зит. Так что любой внимательный дельфин из соседних стад безошибочно мог бы узнать его родословную.

Не только Гук, но и Чиззи удивительно напоминала по окраске свою мать. А окраска Тена и Мей точно копировала окраску Керри. Но все они в стаде были близкие родственники, и окраска у всех была похожей. Только Керри унаследовала от отца белые полоски от глаза к уху, которых у Зит, как и у их матери Кээт, бабушки Гука, не было и в помине.

Гук уже знал грустную историю своей семьи. Пять зим назад Кээт погибла. А случилось это так. Большое стадо дельфинов под предводительством Кээт мирно жило многие зимы у этого самого берега, где вот и сейчас плывет маленький Гук. Впрочем, кажется, они здесь жили всегда.

Появился катер с вышкой на носу и начал крутиться в тех самых местах, где плавали дельфины. Солнце было ещё невысоко, и все занимались ловлей рыбы — как раз проходила большая стая ставриды.

Шум мотора, какой-то стук и визг сильно мешали дельфинам, и Кээт подала сигнал общего сбора. Все поплыли в сторону от берега. Вскоре около неё собралось всё стадо — около двадцати дельфинов. Они не торопясь плыли тесными группами, стремясь уйти от назойливого грохота мотора. Однако катер не оставил их в покое и продолжал преследование.

Зит с Чиззи, которая была тогда такой же малышкой, как Гук, вместе с Керри поотстали, и катер отрезал их от стада. Они слышали призывные свисты Кээт и изо всех сил стремились соединиться со стадом, но это оказалось невозможно. Тогда Зит протрещала, что они поплывут в море, а потом присоединятся к своим. Ей пришлось повторить это несколько раз, так как грохот мотора заглушал её сигналы и Кээт плохо их слышала.

А дальше началось самое страшное. К стуку мотора вдруг добавились резкие и частые удары; они раздавались как раз там, где была Кээт и всё стадо. Зит слышала, как среди дельфинов поднялась паника. Она и другие отставшие от стада дельфины очень испугались и нырнули поглубже. Со стороны стада неслись истошные крики раненых, которые просили о помощи.

«Я в опасности!» Для дельфина, слышащего этот сигнал, нет места колебаниям и сомнениям: скорее на помощь! И Зит вместе с Керри бросились к стаду кратчайшей дорогой, прямо под корпусом катера. Маленькой Чиззи не хватило воздуха, и они вынырнули совсем рядом с его грохочущим корпусом. На секунду они увидели, как длинными палками с крючьями на концах люди вытаскивали дельфинов из воды на палубу. Некоторые были уже мертвыми, а другие ещё посылали прощальные сигналы, захлебываясь кровью.

Зит и Керри в страхе занырнули и через несколько длин подхватили с боков тонущую Кээт. Они вынесли её на поверхность, она выдохнула фонтан крови и долго-долго не могла набрать в лёгкие воздуха. Обезумевшие Зит и Керри изо всех сил старались отвести её подальше от страшного места. Чиззи металась около них и от запаха крови, наполнившего воду, жалобно пищала.

Через некоторое время Кээт не стало. Один за другим умерли и остальные дельфины, которые были ранены и затаились в море до ухода страшного судна с людьми. Так от всего стада Кээт остались лишь трое, и Зит стала старшей в этой маленькой семье.

Гук недавно узнал эту историю и теперь понимал правильность строгого запрета близко подходить к людям. Он был очень доверчив и любопытен и до этого пользовался каждым удобным случаем, чтобы поближе с ними познакомиться. В последний раз он чуть было не забрался на песчаный пляж, где было множество людей. Зит пришла в ярость и задала ему трёпку, а потом рассказала историю их семьи.

Гук заметно подрос. Редкие толстые щетинки, торчащие у него на рыле, как у всех маленьких дельфинов, вывалились, и от них остались лишь неглубокие ямки, такие же, как и у взрослого дельфина. Эти маленькие волоски помогали ему лучше чувствовать маму, но теперь он легко мог обходиться и без них. Ямки тоже были не помеха, Гук даже не догадывался, что они помогали ему ориентироваться в струях обтекающей его воды, определять их направление и скорость, знать, что вода несётся навстречу или сбоку. Он это чувствовал всей поверхностью своей нежной и подвижной кожи.

Точно так же кожа помогала ему быстро плавать и мгновенно останавливаться, потому что по ней пробегали волны складок. Было приятно кинуться вдогонку за Мей, боднуть её легонько в бок и тут же остановиться, чтобы получше услышать, как она жалуется на него всем, и в первую очередь Керри. И приятно потом снова рвануться и оставить с носом Тена, задумавшего ему отплатить, и, не толкаясь, пристроиться к Зит. Это было просто очень здорово — чувствовать себя дельфином, полным сил.

 


Кроме того, у него появились зубы. Правда, пока они ещё были маленькими острыми шипиками, которые показались из десны, но они отчаянно чесались и требовали к себе внимания. Гук попробовал почесать их о Зит, но получил крепкий шлепок хвостом и на полдня остался без молока. Лишь вечером его скулёж подействовал, и Зит его накормила. Больше почесать зубы было не обо что. Другие умудрялись это делать о рыбу, но пока ему удавалось ловить лишь маленьких морских собачек и зеленушек, а настоящий дельфин их есть не станет, ведь в море много действительно вкусной рыбы. Но эта вкусная рыба от него пока удирала. Может быть, потому, что он ещё ни разу как следует не проголодался?

Всякая рыбья мелочь шныряла у берега, трещала, щелкала и пищала тысячами голосов. Гук время от времени пересвистывался с остальными дельфинами, но и у них ничего стоящего не было.

Однажды Гук набрал побольше воздуха и тихонько направился ко дну. Солнце уже поднялось высоко. Его лучи пробились через поверхность и осветили жёлтое дно, чёрные скользкие камни, покрытые пышными шапками водорослей, острыми створками раковин.

 


На камнях, возвышающихся над дном, и рядом с ними сидят рыбы-собачки. У них короткая, словно тупо срезанная, морда, а глаза расположены где-то совсем на затылке. Над глазами торчат, как уши, кожистые отростки. Ещё у них есть толстое брюшко и длинный сплющенный с боков хвост. Вдоль всей спины натянут спинной плавник, а грудные плавнички, как подпорки, торчат на горле. На каждом большом камне собачек всегда несколько штук, они могут быть и с боков и сверху камня, в самых различных позах. Приближение Гука их явно смущало, и, допустив его на какой-то им известный предел, они начинали смешно покачиваться и суетливо извиваться своим толстым тельцем, перебираясь в более укромное место.

В водорослях и между камнями тут и там вились маленькие зеленушки, вспыхивая серебром в солнечном луче. Справа раздалось шуршание и похрустывание — скорей туда. Еще не успели осесть песчинки, и на дне хорошо виден контур крупной камбалы. Только контур, самой рыбины нет: зарылась в песок. Гук проносится, почти задевая дно брюхом, — никакого толку. Тогда он разворачивается и, встав почти вертикально, начинает сыпать барабанную дробь: «Трррр-рррррррр-ррр!» Песок внезапно ожил, и, нелепо размахивая плавниками, из него появилась камбала. Ей явно не понравилась барабанная дробь. Гук бросился к ней, но камбала успела удрать куда-то.

Гук радостно закружился на месте, пронёсся между двух больших камней и разогнал при этом всех сонных рыб-собачек, которые висели на их уступах, и зеленушек. Одна из них залетела к нему в рот. Гук подержал её немного и отпустил. Та кинулась было наутёк, но Гук тут же поймал её, перевернул и снова отпустил. Зеленушка вновь кинулась к своему камню, Гук резко рванулся вперёд, догнал малыша, подцепил носом и, перекувырнув несколько раз, умчался.

Перед ним вырос прозрачный купол медузы-аурелии со слабо извивающимися бахромчатыми ротовыми отростками. За ней ещё одна, наконец медузы замелькали со всех сторон. Вот было интересно — проноситься, лавируя между этими слизистыми куполами! Только вода стала мутной и появился какой-то неприятный привкус.

Гук круто развернулся, выскочил на поверхность и поплыл от берега в сторону открытого моря. Наконец-то вода стала чище и медузы остались позади. Но не все. Вот еще одна, да какая необычная! Массивный матовый колокол оторочен синей каймой, из-под которой свисают пышные кружевные оборки приротовых придатков. Дельфин подплыл к ней совсем вплотную, и тут одно из щупалец задело его по шее. Тут же Гук отскочил как ужаленный: кожа горела и чесалась. Ах так, запомним тебя, медуза-корнерот!

Было тихо, и Гук отважился снова подплыть к самому берегу, который в этом месте без пляжа обрывался в воду. Хорошо, что рядом не было никого, а то бы ему здорово влетело за такую проделку. Он медленно плыл вдоль нагромождения скал, которые уступами сбегали в густую синеву глубины. На одном из них показалось что-то шевелящееся. Гук подплыл ближе и скосил один глаз. Две массивные клешни оранжево-жёлтого цвета заканчивались чёрными пальцами, они тянулись навстречу Гуку из тёмно-лилового панциря, сплошь покрытого узором из желтоватых колец и пятен. Клешни угрожающе шевелились и издавали разные щелчки. Ни с чем похожим Гук ещё не встречался, и это было интересно.

Гук приблизился почти вплотную к этой каменной полке. Что-то подсказывало ему, что хватать каменного краба за щёлкающие клешни не стоит. Гук пустил короткую россыпь сигналов. Краб попятился и вдруг провалился в не замеченную Гуком расщелину—на поверхности осталась лишь щёлкающая клешня.

Гук с сожалением развернулся и поплыл дальше, постепенно поднимаясь к поверхности.

Вдохнув воздуха, он пулей бросился обратно; краб сидел на прежнем месте, щёлкал чёрными пальцами, как будто его и не прогоняли в щель. Гук снова пустил в него короткую россыпь сигналов: «Трр-р-рррр-р-р!» — и краб снова оказался в своем убежище. «Вот забавно», — подумал Гук.

Гук снова вынырнул на поверхность и уже было собирался продолжить игру — нырнуть вертикально вниз, чтобы отрезать крабу пути к отступлению, — как вдруг услышал призывный сигнал Зит. Надо было подчиняться и плыть не мешкая, это Гук уже усвоил. И всё же он не удержался от искушения — ещё раз нырнул, загнал краба в его щель и с победным видом кинулся чёрной стрелой на далекий призыв.

Голос Зит звучал призывно и встревожено: она явно взволновалась столь длительным отсутствием Гука.

— Плыву, плыву! — пропищал ей в ответ Гук.

Дальнейшее было делом нескольких минут. Ему навстречу летела голубая даль. Она то синела, когда он опускался в глубину, то начинала светлеть ближе к поверхности, потом на него надвигался качающийся и сверкающий купол поверхности. Гук подлетал к нему и с разгона врезался в это сверканье и с новым запасом воздуха продолжал свой стремительный полёт к маме.

Зит, не теряя времени, плыла ему навстречу. Ей показалось, что Гук слишком близок к опасному берегу, а это может кончиться очень печально для дельфина. Она уже утолила голод, встретив по пути стаю крупных ставрид, и сейчас без сожаления рассталась с ними.

Гук сначала отчетливо видел близкое дно, потом оно стало таять в синеве, и вот он словно замер в водной толще, казалось, что он парит в ней, оставаясь на одном и том же месте. Но он всем своим существом чувствовал, что его тело стремительно раздвигало воду, хвостовой плавник ощущал её упругую ленивую тяжесть и отбрасывал потоки воды вверх-вниз. Когда он выныривал, скорость чувствовалась особенно. Сначала воду разрывал его лоб, и он ощущал им странную лёгкость воздуха — это длилось совсем недолго, меньше полвзмаха хвоста, но этого было вполне достаточно, чтобы выдохнуть и вдохнуть. Воздух вселял новые силы, и почему-то хотелось повыделывать какие-нибудь выкрутасы. Но сейчас ему было не до шалостей — голос Зит звучал тревожно, и Гуку совсем не хотелось её огорчать.

Они встретились и поплыли рядом. Керри и остальные были не далее как в ста длинах от них. Керри тихо созывала разошедшихся вовсю Тена, Чиззи и Мей, которые также наелись и теперь устроили весёлые гонки с рыбьей стаей… Им было так весело, что и Гуку захотелось принять участие в этой игре. Он вопросительно пискнул, но Зит не ответила, в этот момент они пересвистывались с Керри о своих взрослых делах. Гук истолковал это молчание как разрешение.

Он снова отстал от Зит и рванулся в глубину. До дна здесь было далеко, около 60 его длин, так глубоко он пока ещё ни разу не нырял.

Вода темнела, исчезли колеблющиеся лучи солнца, которые были обычными спутниками его путешествий. Они больше не дрожали и не переливались вокруг светящимися щупальцами, сходящимися глубоко внизу. Теперь Гук их перегнал, и они остались где-то сверху.

Свисты и потрескивания Зит и Керри неслись сзади. Они теперь были рядом друг с другом. В их сигналах Гук вдруг услышал новые звуки, которые предупреждали, что где-то рядом был человек. Он прислушался — все было тихо.

Стая ставрид разметалась по морю усилиями Тена и Чиззи. Оставшись без дела, они сговаривались теперь о какой-то новой игре и не хотели в неё принимать Мей. Снизу под Гуком плыла плотная новая стайка непуганых ставрид, он её хорошо слышал. Ставриды плыли длинах в двадцати от дна, и он ринулся к ним.

Плыть вертикально вниз было труднее, чем у поверхности. Вода давила на Гука и затрудняла его движения. Вот показались уже первые рыбины; всего несколько взмахов хвоста — и Гук врежется в их ряды. «Это я неплохо придумал: свалюсь-ка я на них сверху!» — подумал было Гук. Но тут он испустил победный клич, и рыбий строй рассыпался. Они оказались слева и справа от него.

«Ах ты, зря поторопился!» — подумал Гук. Впрочем, он и не хотел есть, а собирался лишь попугать глупых рыб.

Пора было возвращаться назад и вдохнуть свежего воздуха. Гук на мгновение остановился, его хвостовой плавник плавно ушёл вниз, и он тут же увидел далеко-далеко вверху желанный серебряный купол поверхности. Теперь скорее наверх, к воздуху. Гук заработал хвостом, и его тело послушно понеслось вверх. Теперь все повторялось в обратном порядке — вода помогала ему и как бы расступалась, она сильнее давила на хвост, чем на голову. До сверкающей поверхности оставалось около десяти длин. Блестящая стена росла и ширилась. Вот осталось уже пять, четыре, две длины — теперь сверкающая поверхность занимала весь мир, и Гук наполовину выскочил в воздух.

Как только он снова оказался в воде, его внимание опять привлекли повторяющиеся сигналы Зит. К кому они относились? Где-то рядом был человек, это Гук хорошо понял, а значит, ему, Гуку, надо вести себя как следует. Впрочем, это же относилось и ко всем остальным дельфинам, которые слышали Зит. Гук решил осмотреться.

Сзади был берег. Никаких всплесков или криков с той стороны не было слышно. Слева были Зит и Керри. Они медленно плыли, и Гуку ничего не стоило быстро их догнать — до них было не больше двухсот длин. Впереди продолжали резвиться Тен и остальные, им не удалось отделаться от Мей, и они весело носились друг за другом. Человека не было и здесь. На море было тихо и хорошо. Правда, чуть правее в воде плавала деревяшка, довольно большая, в полторы его длины. Об неё иногда плескалась вода.

Гук нырнул и направился в сторону компании Тена. Зит сразу же начала сигналить ему, Гуку, а не просто всем дельфинам, которые слышат её. Гук не понимал причины её беспокойства и решил побыстрее присоединиться к Тену и остальным, ведь те были явно в безопасности: им ни Зит, ни Керри не подавали предупредительных сигналов. Он быстрее заработал хвостом. Это Зит совсем не понравилось, и она стремительно направилась к нему, как будто он совершил какую-то непростительную ошибку и совсем не понимал дельфиньего языка.

«Как будто меня, Гука, уже повидавшего виды большого дельфина, которого даже Тен и Чиззи принимают в свою компанию, надо обязательно держать у своего бока и не пускать в море одного!» — с раздражением подумал Гук. Гуку стало обидно, что его всё ещё считают маленьким. Он ещё быстрее заработал хвостом, чтобы оказаться среди своих раньше, чем его перехватит Зит.

Та самая стая ставрид, которую он недавно разогнал, была как раз под ним. Они снова плыли правильным строем, сверкая тысячами чешуй. Но теперь они поднялись повыше и были от поверхности не дальше двадцати его длин. И тут Гук замер.

«Так вот почему Зит неслась ко мне, теперь уже сердито свистя! Как я этого не заметил раньше?»

Над ним был кусок дерева, а от него вниз шла и где-то терялась в глубине сверкающая тонкая нить. Там и тут на ней были какие-то утолщения. Самое страшное было в том, что эта нить время от времени дёргалась вверх, а потом медленно возвращалась в прежнее положение. Стая ставрид уже подплыла к ней. Рыбий строй рассыпался и начал обтекать дёргающуюся нитку с двух сторон. Несколько ставрид устремились к утолщениям и стали их щипать, их жующие звуки были хорошо слышны. Тут нить опять дёрнулась вверх. Две ставриды издали громкие вопли и начали нелепо извиваться и дергаться у нити. Остальные шарахнулись в сторону. Нить натянулась и пошла в сторону Гука. Ставриды упирались изо всех сил, но блестящая нить тащила их кверху. Они прошли всего в нескольких длинах от Гука, раскололи сверкающую поверхность и исчезли. Все стихло.

Гук пришёл в себя от неожиданности и увидел рядом Зит. Всё было ясно. Она развернулась, и они бок о бок понеслись подальше от опасного куска дерева и сверкающей дёргающейся нити. Немного отплыв, Гук обернулся на всплеск и увидел, как нить вновь появилась и тоненькими колечками начала опускаться от куска дерева ко дну, прямо к стае ставрид, всё ещё маячившей внизу. Гук вынырнул и задержался на поверхности. То, что ему представлялось безобидным куском дерева, оказалось лодкой, в которой сидел человек. В руке его был зажат кусок нити, уходившей под воду. Ещё он слышал странные шлёпающие удары, которые шли от лодки. Но Гук не мог догадаться, что это рыбины бились на дне лодки, расплачиваясь за свою доверчивость.

Появление Зит с Гудом нисколько не нарушило веселья среди молодежи. Дельфины стремительно носились друг за другом, и Зит сразу включилась в эту игру. Она в два маха догнала Чиззи и, передав ей Гука, занырнула в глубину и направилась к Керри, которая тем временем разыскала стайку барабулек, а от этой еды настоящий дельфин никогда не откажется, даже если он очень сыт. Гук снова обрёл некоторую самостоятельность и тут же воспользовался этим. Он поотстал от Чиззи и начал с Мей новую игру: они закружились в круговом бесконечном танце — весёлом и безудержном.

 

Просмотров: 177 | Добавил: sergqy | Теги: дельфины, Приключения Гука | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Copyright Цокол Сергей Александрович © 2019 Конструктор сайтов - uCoz